Многоуважаемый шкаф или Паблик-арт-III в Волгограде

В Волгограде открылась третья декада паблик-арта (public art; искусство в городских пространствах), самого демократичного «арта». Он говорит с тобой о жизни на каком-то своём и не сразу понятном языке.

 

Короткие вступительные речи, чуть-чуть ламбруско. Музыка, смех, споры. Рядом кто-то делает селфи.

Тема очередной сессии волгоградского паблик-арта — «Сеанс гостеприимства» (мировой чемпионат — вот он, уже наступил). К счастью, обошлось без лобовых ассоциаций с футболом. Авторы, когда строили причудливые инсталляции и объекты, думали о городе, о человеческих связях во (и вне) времени и пространстве.

 

Молодые авторы паблик-арт-проектов поработали в хорошем смысле на кураже. Потом я слышала мнение: мало «чисто художественного», зато много социального. А я просто пыталась понять, что мне хотят сказать. Было интересно.

Концептуальные опыты, как водится, требуют расшифровки. Одно удовольствие было слушать талантливого куратора Антона Вальковского. Он готов был водить экскурсии по выставке хоть до утра, об его энтузиазм можно было зажигать спички.

И как правильно написал о нём в соцсети Дмитрий Бойко: «Антон Вальковский, ты сделал в Волгограде нечто похожее на Ленинградский рок-клуб. С тех пор, как с тобой познакомился, думаю, что Волгограду достался только один куратор (при том, что искусствоведы, музейщики, культурологи и общественные деятели встречаются). Паблик-артовская тусовка художников была тобой создана и вскормлена…»

Теперь о месте.

Выставка декады паблик-арта прошла в бывшем здании облкиновидеоцентра (ул. Советская, 47а), не так давно переданном музею Машкова под фондохранилище. Бывший наш дом кино теперь унылый и ветхий. На его ремонт нужны миллионы. Но эта заброшенность придала атмосфере подобающий сюр.

 

 

КОРИДОР

БЮРО

«τράπεζα»

Занавеска и узкий коридор — а там трапеза. Тосты, здравицы с истинно кавказской поэтичной велеречивостью. Сервировка в стиле ретро. Гранёные рюмки и простая закусочка. Сушки, зелёный лучок, бутеры с салом… Жарко, шумно, говорливо…  Как похоже на давнишние и душевные домашние застолья. Их место теперь заняли светские посиделки в кафе и ресторанах.

 

I ЭТАЖ:

ВХОДНАЯ ЗОНА.

Андрей Захаров, Дмитрий Бойко, Валерия Патуева, Александр Зуев. «Vinyl Case: Facilitation of a Hypermobility in Urban Policy». Исследование «Волгоградский чемодан»

В основу исследования легли опросы 460 человек. Тех, кто уехал из Волгограда.

 

 

Личные истории. Ностальгия. И наоборот, неприятие. Стоит ли уезжать? Хорошо ли это? Открытое поле для мнений.

Вот интересные цифры

Считаете ли вы, что решение уехать из Волгограда было верным?

Типичная история.

 

ФИЛЬМОПРОМЫВОЧНЫЙ ЦЕХ. УЧАСТОК ПО РЕМОНТУ ФИЛЬМОКОПИЙ.

Дмитрий Тур. «Комната красавицы Фонаиды».

Упс. В «комнату красавицы» стояла очередь. А очереди я обхожу стороной. Поэтому в тёмное помещение, куда запускали только по одному человеку, я не попала. 

 

ФИЛЬМОХРАНЕНИЕ (ВИДЕОФОНД). БОКСЫ 1-4.

Елена Олейникова. «Очаг».

ТРАНСПОРТЕР.

Екатерина Володина. «Шрифт».

Видео: Барбара Анна Бернсмайер, Маттиас Айнхофф, Мио Куч.

Жители Гумрака несколько раз устраивали акции протеста по поводу строительства высокого и заслонившиего им свет забора (точнее, шумозащитных экранов) вдоль дороги из аэропорта. На частных домах жителей Гумрака стали появляться надписи, как посты в соцсетях. Народные плакаты были обращением к власти. Екатерина собрала снимки плакатов и сделала на их основе шрифт. А потом написала этим шрифтом цитаты президента Путина о том, как важно прислушиваться к гражданам.

Шрифт можно скачать с помощью QR-кода, выложить вырезанными буквами свое высказывание, а на стене цитаты — тем же шрифтом.

 

СКЛАД РЕКЛАМЫ

Тамара Шипицина. «Чем богаты».

Скатерть-самобранка, на которой рассыпаны волгоградские достопримечательности. Сладкий туристический фаст-фуд, бездумное проглатывание. Налетай, фоткай и пости в инстаграм! Чтобы распробовать настоящий вкус, чего-то не хватает.

Чего?

 

 

АРХИВ

Юрий Дрик. «За остановку времени».

Подписывайте петицию! За остановку времени. За полную его остановку в отдельно взятой Волгоградской области!

И гости подписывались, иронизируя над недавним референдумом о переводе стрелок.  А петиция за остановку времени и правда есть на change.org

 

КАБИНЕТ

Ольга Полякова. «Ностальгия».

Энвайромент (environmental art — средовое искусство) Ольги Поляковой. Раскладушка, радиола… Тихий стрёкот диапроектора. У меня такой был. И диафильмы в круглых коробочках. Жили скромно, даже бедно. Ценностью считалась подшивка журнала «Вокруг света». На стенах кустарный коврик, потрёпанная карта моей уже не существующей Родины. Фотографии лыжных походов. Море, палатки, костёр и песни под гитару. Романтика советского туризма.

Всё, что в этой комнате, находит отклик где-то в глубине памяти.

 

КИНОАППАРАТНАЯ

Станислав Азаров. «Открытки».

Они, как всегда, чудесны. Их брали в подарок все! Открытки разлетелись, как горячие пирожки.

Стас нарисовал фасад и интерьеры экс-облкиновидеоцентра, где всё это происходит.

 

 

II ЭТАЖ:

 

ОТДЕЛ РЕПЕРТАУАРНОГО ПЛАНИРОВАНИЯ

Антон Величко. «Сервант».

Многоуважаемый шкаф. Сервант. Алтарь советской квартиры.

Парадный сервиз оттуда доставали торжественно, только для гостей, «для себя» им не пользовались. На стеклянных полочках серванта, как на выставке, гордо выстраивались стеклянные рюмки, хрусталь, сувениры, фарфоровые декоративные фигурки. Эти скульптурки для владельцев были чем-то большим, чем безделушки.

Вспышки воспоминаний. Очарование советского китча. 

 

СПЕЦЧАСТЬ И КАДРЫ

Дарья Кострицына. «Искушение».

А вы, как Дарья, пробовали собирать этикетки, обрезанные от новых шмоток? Когда зрители рассматривали эту коллекцию, им в уши транслировались дежурные фразы, сто раз слышанные в магазинах от продавцов: «Чем я могу вам помочь?» «У нас прекрасный выбор» «Чем хотите себя порадовать?» Иллюзия гостеприимства на конвейере потребления. Белый шум слов.

 

 

БУХГАЛТЕРИЯ.

Антон Капустин. «Архив выброшенных людей»

Несколько лет Антон находит на помойках чей-то ненужный мусор. Не просто письма, открытки, грамоты, этикетки, пропуска, фотографии, записочки, газеты. Это архивы выброшенных жизней. По ним можно восстановить практически всё. И даже неосязаемый воздух времени.

 

 

КАССА

Антон Капустин. «#Ремонт_кульков».

Это тоже о «непрошедшем» времени. А вы помните, какой ценностью эти пакеты считались когда-то?  С каким-нибудь одним ходили в школу, университет, в тренажёрку. Но однажды, вот горе-то, пакет рвался…

 

ПРИЕМНАЯ (ЛЕВО)

Тамара Шипицина. «Инородное тело»

Работу Тамары (по-моему, неплохую — она висела тут же) не приняли на выставку в одном большом волгоградском музее. И тогда художница принесла свою работу (видите?) с собой на вернисаж, используя собственное тело для показа.

Немой вопрос. Но члены жюри, увлеченные фуршетом, на него не ответили. О своей микроинтервенции Тамара сделала фоторепортаж.

 

ПРИЕМНАЯ (ЦЕНТР).

Гала Измайлова. «Well Come: Hospes/Hostis».

Остроумно!

 

 

ПРИЕМНАЯ (ПРАВО).

Алексей Шилов. «Осторожное гостеприимство».

Три цепочки на двери и три дверных глазка.

А что там, за дверью? Кажется, женский силуэт.

Взгляд недоверия и сомнения. Тревожный. Так же мы смотрим на всех приезжих, нет?

 

 

 

ПОДВАЛ

 

АРХИВ

Тамара Шипицина. «Граница порядка».

В Волгограде грань между лоском районов, причёсанных к Чемпионату мира по футболу, и спальными неприбранными кварталами особенно жесткая и графически очерченная.

 

 

Сойдя с дороги из жёлтого кирпича, мы обязательно встретим пугало.

 

ВЕНТИЛЯЦИОННАЯ

Анастасия Ульяненко, Алена Игумнова, Дарья Кострицына. «Золотой шов».

Кинцуги (золотая заплатка) — это из японской философии ваби-саби. Осознание трёх фактов: ничто не вечно, ничто не закончено и ничто не совершенно.

Две проникновенные истории об оставленном в Ленинакане и Душанбе детстве. Туда не вернуться.

Алёна пережила землетрясение в армянском городе Ленинакан.

Анастасия вместе смамой улетела из Душанбе, где шла война, последним самолётом.

Это истории про то, где «порвалось». Об утрате дома. О долгом пути. 

Под медитативную музыку текут кадры видео. Как сон. Как далёкий оклик. Как смутное отражение в зеркале.

Разбивается хрупкая посуда. И соединяется золотым швом.

Мы окружены такими же чашами. И если не видно швов, это не значит, что их нет.

 

СКЛАД

Дмитрий Зимин. «Монумент перекати-полю»

Оксюморон. Лёгкое перекати-поле, символ странствий. И неоподъёмный металл.

 

СЛЕСАРНАЯ МАСТЕРСКАЯ.

Дмитрий Давлечин «Вторжение тварей».

Они наступают… Этот ЖЭК-арт тайно агрессивен, он незаметно загрязняет воздух и почву. Создания из покрышек и деревяшек ведут свою собственную — почти рубенсовскую — фантасмагорическую битву.

 

ПОДСОБНОЕ (БЛИЖНЕЕ)

Дмитрий Алексин. «Темный угол».

Отношения с «Чужими» . Что бывает, когда хочешь показать чужаку себя или свой город — и обязательно понравиться? Ты скрываешь дефекты и недостатки под толстым-толстым слоем грима. Но под свежей штукатуркой все та же непарадная кладка…

 

ПОДСОБНОЕ (ДАЛЬНЕЕ)

Юрий Дрик. «Запасной выход № 2».

Калининградский мэр посоветовал населению покинуть город на время футбольного чемпионата. В инсталляции художника мультяшный персонаж, подозрительно похожий на Забиваку (но это, конечно, не он, а Крысолов из Гамельна), играя на вувузеле, уводит из города его обитателей — игрушки.

Игрушками власти Кемерово режиссировали конвейеры скорби после пожара «Зимней вишни».

 

 

КИНОЗАЛ «ШАНС».

ОКО VJs «Пограничное состояние»

звуковое сопровождение – Федор Сафин.

Мы вглядываемся в безграничное пространство и горизонт. А горизонт вглядывается в нас. Как обещание абсолютной свободы.

 

Поделиться

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
wpDiscuz