5 портретов красавиц. Что скрывают незнакомки?

В каждой из этих женщин cвоя загадка. Пять старинных портретов — шедевры Волгоградского музея изобразительных искусств им. И. И. Машкова в только что открывшемся выставочном зале на Чуйкова, 37. Незнакомки кое-что нашептали об идеалах женской красоты, стародавних модах. 

Когда-то эти дамы терпеливо позировали художникам. Прошло сто лет, и ещё почти сто… Их имена стёрлись. Чаще всего навсегда.

Но бывают исключения.

 

НЕЗНАКОМКА № 1. АДМИРАЛЬША 

Миловидная дама в лёгком чепце и глухом строгом платье, в руке небольшой молитвенник. На обшлаге рукава — браслет, куда вделан эмалевый портрет мужчины в адмиральской форме. Стало быть, адмиральша. Это портрет примерно 1840-го года кисти Сергея Зарянко, признанного мастера XIX века. Картина была передана в наш музей из Москвы как безымянный «Портрет адмиральши».

 

 

Но кто она? Была ли счастлива в замужестве? Родила ли детей?

Всё выяснилось случайно.

Репродукция картины была опубликована в каталоге и попала на глаза сотрудникам Государственного музея А. С. Пушкина, хорошо знавшим дворянский круг той эпохи, людей пушкинского поколения. Они подсказали направление поиска.

— Оказалось, это Юлия Михайловна Грейг, жена русского адмирала, командующего Черноморским флотом Алексея Самуиловича Грейга. Он потомственный морской офицер, крестник самой Екатерины II, которая ещё во младенчестве пожаловала ему чин мичмана. Был прекрасным моряком, добрым и умным человеком, многое сделал для флота, — искусствовед Ирина Кострыкина не стала углубляться в подробности долгой архивной работы  по раскрытию имени загадочной адмиральши, но с удовольствием рассказала о её результатах.

Зарянко С. К. Портрет Ю. М. Грейг. Сер. XIX века.

Супруга Юлия Михайловна (урожденная Сталинская) была моложе своего адмирала на 26 лет. Когда они встретились, ей было около двадцати, а ему шел уже сорок шестой. Это уникальный случай, когда именитый флотоводец выбрал женщину далеко не своего круга, дочь могилевского трактирщика, да ещё еврейку, правда, принявшую лютерантство.

Алексей Грейг (названный так в честь крёстного — любовника императрицы графа Орлова-Чесменского) проявил доблесть в войнах, служил главным командиром Черноморского флота и военным губернатором Николаева и Севастополя. Скончался в 1845 году в Петербурге. Проводить его в последний путь пришли не только офицеры морского флота, но и высшая столичная знать, военная свита императора.

Женился Грейг на Юлии тайно. Он долго не решался обзавестись семьей, и вроде бы дал зарок безбрачия, т. к. считал, что наследует родовое проклятие.

Но в один прекрасный день на пороге его кабинета появилась очаровательная молодая особа, у которой было дело по подряду на продажу леса. Уже не девица, а разведенная женщина, она была очень привлекательна — красавица с мягкими обходительными манерами.

Вскоре Юлия поселилась в его доме как экономка, а затем как фактическая жена. Общество приняло эту связь в штыки. Посыпались доносы и ядовитые эпиграммы. Сплетни не утихли и после официального бракосочетания. В ожидании первенца Грейг узаконил отношения, но, правда, ещё долго публично числился холостым и даже указывал это в документах.

Юлия вела дом, давала приёмы и обеды. У Грейгов было три сына и две дочери. Алексей Самуилович Грейг скончался на 70-м году жизни и был похоронен на Смоленском лютеранском кладбище в Петербурге, где впоследствии упокоилась Юлия и некоторые из их пятерых детей. Похоронив супруга, Юлия Михайловна вела аскетичный образ жизни, посвятив ее благотворительности, детям и внукам.

Портрет её сейчас в прекрасном состоянии. Он недавно отреставрирован — заново продублирован холст, укреплен красочный слой. Картина поражает свежестью, словно написана вчера…

 

НЕЗНАКОМКА № 2. МОСКВИЧКА

Крепостной художник Василий Андреевич Тропинин получил вольную и стал московской знаменитостью. Это самое счастливое и свободное время его творчества в мастерской с видом на Кремль.

Он пишет женщину, которая для нас пока остаётся не известной. Хотя специалисты всё же лелеют надежду открыть имя модели. Это явно знатная москвичка. И явно замужем, о чем говорят спокойствие и уверенность её облика, её убор.

 

Василий Тропинин. Женский портрет. 1844.

Ювелирно выписаны прозрачная вышивка на бельгийском кружеве, очень дорогие золотые серьги с жемчугами, каждый волосок прически. Приятная округлость, женственные формы, легкий румянец и белая кожа  —  идеал тогдашней женской красоты. Но художника очевидно привлекает женское естество современницы, её внутреннее достоинство и цельность.

 

НЕЗНАКОМКА № 3. ДАМА С ЧАСАМИ

У этой незнакомки есть прозвище. Дама с часами. Хорошо видны золотые наручные часики на левой руке.

 

Неизвестный художник. Женский портрет. XIX век. Германия

Чья это жена, подруга, любовница? Актриса, муза? Нет ответа.

Будет ли он? Всё возможно.

— Это непредсказуемо. Есть вещи, которые открываются благодаря скрупулёзному научному поиску, а бывают случайные и неожиданные озарения, — комментирует Ирина Кострыкина, — пока что эта незнакомка — самая большая загадка нашего музея.

Хорошо одетая девушка определенно не дама полусвета, а принадлежит к более респектабельному кругу. Подчёркнутая корсетом талия, изящные  драгоценности… Время создания картины искусствоведы определили именно по костюму, прическе, украшениям.

 

 

В середине девятнадцатого века розы стали широко культивироваться (до открытия гибридизации в XIX веке сорта роз получали в результате естественных переопылений и случайных мутаций). Живые цветы стали популярным женским аксессуаром.  Они росли в тепличных кадках, откуда их выносили на солнце. Утром распустившиеся бутоны срезали — и модницы украшали ими свой туалет и волосы. Это было весьма дорогое удовольствие. Знаменитая персидская шаль с характерным узором «огурцами», которым щеголяет наша героиня, — тоже самый писк. Так что мода ушедшей эпохи помогла датировать портрет.

Чуть заметная улыбка, грациозность, томное выражение тёмных миндалевидных глаз — какая незаурядная внешность…

Неужели никогда не узнаем, кто ты?

 

НЕЗНАКОМКА № 4. ПАРИЖАНКА

Женский портрет подарен нашему волгоградскому музею Эрмитажем. Вместе с Ириной Кострыкиной пробуем его разгадать.

 

Неизвестный художник. Портрет дамы в чёрном. 1690-1710-е. Франция.

Дама вращается в высших аристократических кругах. Назовём её парижанка. Её окружает роскошь. У неё очень дорогое платье, буквально покрытое белым и чёрным кружевом, богатый жемчужный гарнитур. Кстати, причёски тогда тоже обходились не дёшево, услуги парикмахеров были доступны далеко не всем (если присмотреться, узел волос скрепляет черный бархатный бант с бриллиантовой застёжкой). Да и садовый цветок, который она держит в руках, могли себе позволить лишь избранные.

 

 

НЕЗНАКОМКА № 5. НЕИЗВЕСТНАЯ В ЧЕРНОМ ПЛАТЬЕ

Элегантна. Независима. Хороша собой. Явно светская особа, не чуждая кокетства. Скорее всего, супруга значительного петербургского чиновника или влиятельного богача.

 

Константин Маковский. Портрет неизвестной в чёрном платье. 1885

 

Живой блеск глаз, колыхание страусиных перьев веера, матовое мерцание атласа и меха, глубокий цвет бархата — кажется, незнакомка сейчас вздохнёт и встанет.

Её написал замечательный Константин Егорович Маковский — блестящий портретист, исторический живописец, жанрист. У него был прекрасный глаз и очень верная рука, а ещё то неуловимое качество, за которое его называли «артистом». Позировать ему мечтали все обеспеченные петербуржцы.

Эта картина стала первым экспонатом Сталинградского музея искусств. Внушительных размеров полотно прибыло из Государственной Третьяковской галереи в простом товарном вагоне и заняло почетное место в залах.

До 24 апреля там экспонируются шедевры, полученные из главных сокровищниц страны в годы становления музея.

 

Поделиться